14:50 

Meryo
Хранитель времени
01.02.2015 в 05:53
Пишет WTF Yu-Gi-Oh! 2015:

WTF Yu-Gi-Oh! 2015: тексты G-PG-13. Часть 3: драбблы (4 шт.) + список

WTF Yu-Gi-Oh! 2015
"Ветер перемен" драббл
"Чёрное и белое" драббл
"Внутри" драббл
"Дуэль" драббл
"Последняя песня" мини
"Мелодия арфы" мини
"И точка" мини
"Придумай меня живым" миди

Для каталога:



Дуэль началась! Наш ход! Тянем карту!
*наведите курсор на имя персонажа в шапке текста, чтобы увидеть его аватар



Название: Ветер перемен
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Размер: драббл, 588 слов
Сезон: все сезоны
Пейринг/Персонажи: Юги Мууто, Атем (Другой Юги, Безымянный фараон), Джудай Юки, Юсей Фудо, Юма Цукумо, Юя Сакаки
Категория: джен
Жанр: ангст, психодел, дарк
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: На место одних героев приходят другие, таково течение жизни. Но отвергнутых персонажей ждёт забвение, которое хуже смерти. Не забывайте своих когда-то любимых героев, пожалуйста.
Примечание: автор вдохновлялся артом
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Ветер перемен"



Ветра времени разбиваются песчинками о стены забытой мастабы. Когда-то она должна была стать временным пристанищем для души и тела юного фараона, но так и не понадобилась, а теперь и подавно не нужна. Полуденный самум швыряет горсти песка, засыпая строение, постепенно разрушая известняковые блоки. Ещё пара столетий и никто уже не узнает, что именно здесь стояла забытая усыпальница. А самум тем временем крепчает...

Фараон внимательно прислушивается к тому, как стихия играется с крошечной на фоне огромной пустыни усыпальницей. Даже будучи заточённым в Загадке тысячелетия, он чувствует всё, что происходит на его земле, за сотни миль отсюда, ведь он — душа Египта. А гул тем временем нарастает, и Атем уже знает, к чему это.

"Слышишь, Партнёр? Ветер снова меняется", — посылает он мысль своему второму "я", ведь они понимают друг друга без слов.

"Да..." — Юги теперь тяжело даже думать. С того дня, когда самум бушевал в последний раз, он всё больше теряет силы.

Атем рад бы поддержать его, но и сам он уже не способен произвести смену душ, выйдя из загадки Тысячелетия в их общее тело. Пора бы признать: они более не могут вести дуэли, а если ветер принесёт весть ещё раз, оба окажутся за гранью забвения — те, кто питает их своей любовью и хранит память, получат новых, более ярких кумиров.

Много лет назад, когда ветер поднялся впервые, к ним явился Джудай. Поначалу было даже весело: Партнёр говорил, что этот мальчик похож на его Курибо, такой же весёлый и бесстрашный. Он так верил в силу своих карт, так жаждал стать лучшим дуэлистом, что даже сам Атем вышел познакомиться с ним. И когда спустя какое-то время Джудай явился к ним, ничего не предвещало беды, ведь с Юги они сыграли отличную дуэль.

А потом ветер в пустыне взметнулся снова, усиливался, свирепел, а на следующий день, когда в их компании появился ещё один дуэлист, Юги занемог. Партнёр чувствовал, что кто-то стал его вспоминать реже, любить меньше, а кто-то и вовсе забыл, отдав место в своём сердце новенькому, Юсею. Джудай ещё не понимал ничего, покинув Дуэльную Академию и отправившись путешествовать по миру. Атема пока беспокоила только лёгкая слабость и покалывание в ладонях, но он знал, что время неумолимо, и скоро им с Юги придётся уступить кому-то статус любимых героев. Пусть у новенького сильные монстры, пусть технический прогресс выдаёт новые устройства для ведения дуэлей, но ведь они первые герои, они не заслужили забвения!

Но люди устроены так, что постоянно жаждут новых эмоций, новых и ярких героев, великих битв и выстраданных побед.

Поэтому Атему остаётся лишь утешать плачущего Партнёра, когда силы покидают его самого, и самум бушует снова, обрушивая песок на крышу и стены древней мастабы. Где-то Джудай останавливается на полпути, падает на колени, но упрямо пытается двигаться вперёд, не понимая, почему же не получается. И Юсей, который тоже оказался хорошим парнем, падает с д-вилла прямо посреди дуэли, но знает, почему, и с грустью уступает первенство и славу Юме.

Этот Юма особенно любит жизнь, быстро смешивает карты, легко достаёт козырных монстров. Он готов взлететь к небесам и его не остановят никакие преграды, кроме одной: ветер, кажется, опять усилился, скоро грянет буря.


...Юсей, не сопротивляясь, опускается вниз внутри стержня Нового Моментума, захлёбывается кристально чистым светом и знает — Юме тоже не выбраться из Астрального мира, куда тот отправился, как он думал, погостить.

Загадка тускло поблёскивает на столе рядом со школьными принадлежностями и недописанным сочинением. Её хозяин и обитатель молчат — не осталось сил на слова.

А Юя мчится вперёд, желая одержать победу в ближайшем турнире, не ведая о тех, кто в силу его появления остался без заботы и поддержки.

Он ещё не подозревает о том, что однажды пустынный самум может разбушеваться снова.



Название: Чёрное и белое
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Размер: драббл, 636 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! DM
Пейринг/Персонажи: Маг Тёмного Хаоса, упоминаются Ями Юги и жрецы
Категория: джен
Жанр: психология, мистика, Ust
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: насилие
Краткое содержание: В его душе всегда царит хаос.
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Чёрное и белое"


Он всё время спит. Ему, в общем-то, больше нечего делать. Он достаточно умён, чтобы оставить попытки побега далеко в прошлом. Он слишком слаб, чтобы противостоять сонным чарам, опутавшим его, словно липкая паутина.

Большую часть своей жизни он провёл вот так: скованный цепями, запертый в клетке, погружённый в сон. Это произошло вскоре после того, как его обнаружили. Он был одним из тех, на кого вели охоту. Маг не знал, что они настолько помешались на идее спасения душ. Жрецы любили таких как он — агрессивных, сильных, непокорных. Он сопротивлялся неистово, словно одержимый, но их было много, и они были сильнее.

Его никто не защитил, потому что жрецам верили, а его боялись.

Маг не боялся их, но запомнил, как на него смотрели, как с ним разговаривали. Он не совершил ничего ужасного, но с ним обращалась, как с демоном.

У него никогда не было друзей — он просто не успел ни с кем сблизиться до того, как его приговорили к пожизненному заточению в холодном камне. Единственным другом Мага был хаос. Без хаоса в душе, без водоворота противоречий Маг не был бы собой, тем, кого так боялись. Только он был спокойным и кровожадным, справедливым и лицемерным, милосердным и жестоким одновременно. И только потому, что он позволил своему внутреннему хаосу вырваться на свободу, его обнаружили так скоро.


Наверное, все через это проходят, рано или поздно.

Первые часы сводят с ума. Поначалу кажется, что ты мог бы перегрызть цепи зубами, если дотянешься, но эта иллюзия рассеивается, когда перестаёшь чувствовать собственное тело. Тебя словно нет, ты перестаёшь быть. Начинаешь осознавать свою беспомощность и ничтожность своих усилий — и в силу вступает другая ступень безумия. В полной тишине, слыша только собственное дыхание, постепенно понимаешь, насколько ты одинок. Одиночество душит очень больно, паника одолевает, и эмоции рвутся наружу, но ты молчишь. Гордость — единственное, что у тебя есть, так что поневоле начинаешь её ценить. Но когда проходит не пара часов, а, не больше и не меньше, пять тысяч лет, ко всему становишься безразличным. Вся твоя жизнь — дрёма без снов и ощущений, вязкая, бесконечная.


Маг настолько привык к своему положению, что не сразу отреагировал, когда его коснулись. Прошло столько времени, что он перестал верить себе и своим ощущениям. Но касание повторилось. Кто-то заботливо погладил его по спине, по скованным рукам, провёл пальцами по лицу. Голову Мага придержали за подбородок, его губ коснулось что-то холодное. Маг приоткрыл рот, и почувствовал знакомый и столь желанный вкус — свет, чистый и нежный. Только теперь Маг почувствовал сильный голод и жадно припал к сосуду, пока тот не опустел. Тогда пришёл черёд другого сосуда — с пряной, жгучей тьмой. Маг пил и пил, пока в поднесённом сосуде не осталось ни капли.

Вкусно... Боги, как же вкусно!


Маг облизнул губы.

Целебный эффект правильно проведённого ритуала уже начал сказываться — ощущения возвращались. Боль, ненависть к опостылевшим кандалам, благодарность к освободителю и негодование — почему он не пришёл раньше? Не сдерживая гнев, Маг оборвал сдерживающие его цепи, схватил посох, оставленный ему кем-то из его тюремщиков. Прошлое Мага больше не интересовало, он оставил себе лишь накопленную за долгие годы ярость. Была какая-то польза от его заточения — в его душе царил настоящий хаос, приведённый в движение перевесом тёмных эмоций.

Маг желал знать, кто его пробудил.


Он и так знал его. Видел в прошлой жизни, когда ещё был нормальным.

Когда они оба были нормальными.

За пять тысяч лет тот, чьё имя было стёрто, потерял лицо. Теперь он так же безумен, как и Маг. В его душе творится тот же хаос, в его глазах та же мрачная радость. Родственная душа. Друг. Тот, кто поймёт и без слов. Уже за это Маг готов идти за ним.

Ни до, ни после освобождения Маг Тёмного Хаоса не встретил ещё кого-нибудь, похожего на него. Вековые проклятия утратили силу, его каменная тюрьма давно стала картонной, но Маг больше не пытается бежать. Он ждёт, когда его единственный друг вновь напоит его светом и тьмой и скажет, кого нужно убить в уплату за это.



Название: Внутри
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Размер: драббл, 656 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! 5D's, намёк на Yu-Gi-Oh! Zexal
Пейринг/Персонажи: Юсей, упоминаются дракон Стардаст и участники команды "5D's"
Категория: джен
Жанр: АУ
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: постканон, несколько десятков лет после основных событий. Исходя из цвета волос персонажа, автор намекает на то, что Томас Арклайт из Yu-Gi-Oh! Zexal, который упоминается в тексте вскользь, может являться дальним потомком Юсея (жёлтая прядь волос) и Аки (красные волосы). Конечно, это не имеет к канону никакого отношения)
Краткое содержание: Смерть после смерти. Каково это — быть Моментумом?
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Внутри"


Каждый день люди проходят по их именам, выгравированным на бетонной поверхности моста, соединяющего Город и Сателайт. Надписи уже практически стёрлись, можно угадать лишь несколько букв, но этот краткий список имён жители Нео-Домино и без того знают наизусть — нельзя забывать тех, кто спас город от разрушения и уничтожения, и уже много лет является его неизменными хранителями.

Юсей не видит, но знает: с восьми до девяти утра пешком, на д-виллах и на общественном транспорте горожане отправляются на работу. С пяти до шести — возвращаются домой. Некоторые забегают в магазины за продуктами к ужину, задерживаются посидеть в кафе в шумной компании или отправляются на тренировку, чтобы подготовиться к очередным гонкам.

Увы, у Юсея уже не получится поучаствовать в ежемесячных соревнованиях, пройтись по гранитным плитам центральной площади или отправиться в Верхушку, чтобы понаблюдать за движением на улицах со смотровой площадки. Вместе со своими друзьями он стал пульсирующим сердцем города, закрывшись в самой его глубине, в сияющем стержне, спрятанном от внешнего мира за десятками стен и дверей, за десятками паролей к ним вместо ключей.

Вместе с друзьями он поднимается и опускается разноцветным сиянием по спирали Нового Моментума, растворяясь в силовом поле и оставаясь здесь, внутри, без возможности выйти наружу — туда, где благодаря их общим усилиям продолжается жизнь.

Юсей не слышит звуков, не чувствует запахов извне, не знает последних новостей — о постройке нового квартала, об усовершенствовании последней модели ускорителя для д-виллов и о первых воздушных дуэлях. Он находится в неизменном и невесомом состоянии в этой светящейся плотной среде, не чувствуя ничего, но время от времени превращаясь в чистую энергию и растекаясь по проводам, чтобы обеспечить нормальное функционирование всех систем Города. В периоды спокойствия окружающее вещество надёжно фиксирует его, и будто бы заполняет всё тело целиком, не позволяя издать ни единого звука, пошевелиться или выбраться отсюда.

И только единожды в месяц во время проведения турнира структура плотного сияния меняется, становится менее прочной и более текучей, походя на густую жидкость.

Когда один из постоянных участников соревнований отправляет на кладбище монстров, необходимых для синхро-вызова, и кладёт на игровое поле карту дракона с атакой в две с половиной тысячи единиц и защитой в две тысячи, сияние мгновенно усиливается, по спирали пробегают мелкие вспышки. Моментум начинает резонировать и Юсею кажется, что кто-то зовёт с той стороны, извне, глухо, едва слышно, словно рот зовущего закрыт сложенным во много слоёв куском плотной ткани. Он чувствует толчки, похожие на движение массы воды на небольшой глубине, когда кто-то ударяет ладонью по самой поверхности. Моментум плещется и разгоняется, сияние пестрит контрастными оттенками и отдаваемая энергия приближается к опасному пределу.

И чтобы не допустить перехода критической точки по мощности, Юсей тянет руки к самому яркому сгустку сияния. И тут же с одной стороны его пальцев касаются тонкие женские пальцы, а другую руку крепко хватает сухая мозолистая ладонь в тканевых полуперчатках. Где-то по ту сторону от эпицентра сияния также — ладонь к ладони — сцепляются руки его друзей, образовывая единый круг. И когда он замыкается, мощность начинает постепенно спадать.

А когда тот же дуэлист, мальчик с тёмно-красными волосами и светлыми прядями надо лбом, приносит дракона в жертву и карта покидает поле, мощность резко начинает спадать, волны сияния будто выплёскиваются наружу, теряясь и мелея в окружающей темноте, и уровень энергии опускается практически до нуля. Авария предотвращена, но руки сжимаются ещё крепче, уплотняя круг, собираясь мерцающими сгустками около основания реактора, и шкала энергии начинает медленно, по проценту в минуту, но заполняться, достигая изначального уровня как раз к концу турнира.

Когда всё заканчивается, Юсей обессилено ложится на спину, и сияющие волны подхватывают его, снова уплотняясь, заполняя лёгкие словно жидким пластиком, и не вдохнуть, не выдохнуть, и не издать ни звука. В таком анабиозе он может пребывать до следующего месяца, до нового турнира, во время которого он снова будет пульсирующим сгустком плыть меж сияющих волн, сдерживая отголоски резонанса, который вызывает стремление родной крови и сила его Стардаста, карта которого переходит по наследству вот уж несколько поколений.

Ради них цикл за циклом он будет приостанавливать и запускать Моментум снова — до тех пор пока однажды дракон навсегда не отправится на кладбище дуэльных монстров.





Название: Дуэль
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: анонимный доброжелатель и WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Размер: драббл, 519 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! 5D's
Пейринг/Персонажи: Бруно Борелли/Шерри Лебланк
Категория: гет
Жанр: стёб, флафф
Рейтинг: PG
Предупреждения: преувеличения и пафос, дуэльная эротика
Краткое содержание: Отношения с Шерри — всегда противостояние.
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Дуэль"


Она заводится даже не с пол-оборота, а от малейшей искры и сразу становится живым пламенем, шипит, разгорается, а через несколько мгновений «взрывается» с силой водородной бомбы. Никто и никогда не успел бы остановить или успокоить её, если она уже вышла из равновесия. Шерри Лебланк непросто противостоять. Она хороший боец, отличный игрок, идеальный партнёр.

Будь она д-виллом, она бы срывалась с места от единственного прикосновения к рычагу "газа" сразу со скоростью света, позволяя своему гонщику совершить несколько аксель-синхро ещё до начала хода. Если бы она была д-виллом, это было бы лучшее транспортное средство для скоростных дуэлей, и тогда Бруно хотел бы, чтобы она принадлежала ему и никому более. С такой помощницей не страшен ни один противник.

Играет она отчаянно, напропалую, налетая словно смерч и гордо отворачиваясь, когда он блокирует её ловушку своей. Её волосы так замечательно рассыпаются по плечам, когда наступает его ход, и она может только ждать, крепко сжав губы, и смотреть, как падает её линия обороны. Даже подчиняясь, она выглядит столь непокорённой и недоверчивой, что невозможно не сыграть какой-нибудь из своих козырей, приближая её фиаско. Тогда она бледнеет, только на скулах выделяются пятна злобного румянца. Шерри не знает, что это лишь разжигает его интерес.

Её удары безжалостны, она бьёт по-мужски, наотмашь. Бруно уворачивается или блокирует атаки, ожидая, когда она сама выдохнется. Однажды — тогда, в здании Охраны — он едва случайно не убил её и впредь старается вести себя осторожней, не поддаваться на провокации. Она рассчитывает силы, выбирает моменты и несколько раз всё же попадает — жестоко, изо всех сил, стараясь сделать как можно больнее. После тяжело дышит и застывает в позе тигра перед прыжком, а Бруно спокойно и даже довольно стирает кровь с лица — эта дуэль на сегодня закончилась, после же будет другая, более приятная для них обоих.

Карта Кентаурмины практически без приложения усилий разрезает коробки с раменом, оказываясь в миллиметрах от лица трясущегося Егера. Бруно улыбается одними уголками губ, украдкой глядя на удивлённые лица остальных. Только он знает о комплекте карт-сюрикенов, внешне идентичных игровым, которые его леди постоянно носит при себе. Это их с Шерри маленький секрет.

Когда они обедают приготовленным ею супом, Бруно с ужасом и уважением глядит на то, как быстро и с аппетитом она опустошает свою тарелку. Он с тоской смотрит на крупные куски плохо очищенных овощей в овощном же бульоне и мысленно уговаривает себя съесть хоть пару ложек. Слезы застилают глаза, но делом чести становится их удержать — это ведьмино варево не только несъедобное, но и чертовски острое. Доев, Бруно молча клянётся себе, что впредь еду в этом доме готовить будет он, но тут же с нежностью в срывающемся голосе просит ещё, добавки.

Когда в доме появляются видеоигры, Бруно начинает немного ревновать — ну кто, кто как не Юсей, мог подсунуть ей эту шикарную серию шутеров? Подозрения рассеиваются, когда он узнает свою же коллекцию, когда-то забытую в их общем гараже-мастерской. Несколько следующих ночей они играют вместе. Точнее, Бруно только наблюдает — никому и никогда Шерри добровольно не отдаст "свой" манипулятор.

А когда во время очередной ссоры, предварительно отпинав, Шерри — снова окончательно и навсегда — выгоняет его под проливной дождь, снабдив при этом шлемом, но отобрав д-вилл, Бруно понимает, что она действительно его любит. И на завтра намечается прелюбопытнейшая дуэль.












Открыть все MORE


URL записи



01.02.2015 в 05:49
Пишет WTF Yu-Gi-Oh! 2015:

WTF Yu-Gi-Oh! 2015: тексты G-PG-13. Часть 2: мини (3 шт.)


Дуэль началась! Наш ход! Тянем карту!
*наведите курсор на имя персонажа в шапке текста, чтобы увидеть его аватар



Название: Последняя песня
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: анонимный доброжелатель
Размер: мини, 1 530 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! DM
Пейринг/Персонажи: Атем, царица Египта (мама Атема), Акунамуканон, Шимон, упоминаются Мана и Махаадо
Категория: джен
Жанр: ангст, hurt/comfort
Рейтинг: G - PG-13
Предупреждения: упоминается смерть персонажа.
Краткое содержание: И единственное воспоминание, оставшееся ему — та последняя песня, что она пела.
Примечание: Царица Египта не была показана в аниме, поэтому, скорее всего, в данном тексте является ОЖП. Персонаж и идея взяты с арта.
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Последняя песня"



Сердце пропустило удар, и темноволосая женщина резко вскочила с роскошной постели. Оставаясь, в чём была, бежала босиком по успевшему остыть полу, не реагируя ни на что. Слуги расступались перед ней, не забывая проявить знаки почтения, но она проносилась мимо. Стены дворца, не потерявшие своего величия и ночью, словно сильнее подталкивали к заветной комнате, к нужной двери, а путь казался длиннее самого Нила. Сердце сжималось от ожидания и боли, от желания прижать к себе и никогда не отпускать.

Женщина буквально пролетела между стражниками, охраняющими ее сокровище. Мужчины сразу узнали ту, ради которой в любую секунду готовы отдать свои жизни. Но в этот миг её вид опечалил их. Она была приветлива со всеми, даже со слугами. А её лицо словно излучало свет и доброту. Только не сегодня. Но почему? Стражники не успели ничего спросить, как жена Великого мужа с силой открыла дверь, без помощи, и замерла, только переступив порог. Няньки, что суетились в этой комнате, обернулись на вошедшую и преклонили головы.

— Царица… Царица… — начали шептаться они, не смея сказать больше. А за ними она увидела того, кому принадлежат её душа и сердце. Мальчик, четырёх лет отроду, которого не разбудил шёпот женщин, приставленных к нему, переворачивался с одного бока на другой.

Женщина медленно, боясь, как в первый раз, тогда, при его рождении, подошла к постели.

— Царица… — заговорила одна из нянек, но была перебита жестом жены фараона.

— Уйдите, — тихо произнесла она, желая остаться с ребёнком наедине, сегодня, сейчас.

Няньки замешкались, не решаясь покинуть комнату и смотря на свою повелительницу с непониманием. Они никогда не видели её такой.

— Уйдите, — уже твёрже повторила царица, которая не хотела отводить взгляд от сына.

Наконец, эти двое остались одни. Царица не слышала тихих шагов слуг, не видела их удаляющиеся фигуры. Она смотрела лишь на него.

Желание усиливалось с каждым его вдохом, а сердце стучало как сумасшедшее. Душу грызло какое-то странное и неизвестное чувство. Дикая смесь радости и печали, когда от вида спокойного лица мальчика тепло разливалось по всему телу, но вместе с тем неся в себе острые иголочки тоски, глубокой и невыносимой. Или здесь, рядом с ним, становилось легче дышать? Мог ли он развеять все её печали?


Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, мальчик открыл глаза. Заметив маму, он улыбнулся. Ребёнок радовался каждому визиту самого родного человека и всегда искренне показывал это. В его глазах она могла прочесть всё. И сейчас царица прекрасно видела эмоции сына. Сердце снова пропустило удар, выпуская на волю слезы радости вперемешку с грустью, томившейся в глубине.

— Мама? — наследник своего отца даже привстал, настолько не ожидая такой реакции. Он рефлекторно, как тогда, будучи младенцем, потянул к ней свои ручки, медленно, не решаясь.

Но и этого было достаточно – мама сама обняла его, осуществив, наконец, самое сокровенное желание. Прижать к себе, почувствовать его тепло и дать ему своё, всё, без остатка.

Мальчик пытался узнать, что же случилось, но она не отвечала на вопросы.

— Мама! — закричал, ещё сильнее испугавшись, будущий фараон, но держался, чтобы не заплакать самому. Этот крик заставил женщину вздрогнуть и прийти в себя. Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Прости меня, — мама убрала сыну за ушко сбившуюся прядь волос и присела рядом с ним на постель.

— Что случилось?

— Всё хорошо, мой маленький принц.

— Но почему ты плачешь? — не унимался ребёнок. Ведь мама всё еще плакала!

— От счастья, — попыталась солгать женщина. Хотя… Врала ли она? Её сердце было наполнено светом и теплотой, от его присутствия, от его голоса. От него самого.

— А от счастья тоже плачут? — поинтересовался мальчик, на что получил кивок. — Но я не хочу, чтобы ты плакала. Не плачь больше, мама, — он протянул ручку, желая стереть влажные дорожки с её щеки, но она не дала это сделать, взяв его руку в свою.

— Ты сейчас уйдёшь? — теперь с печалью в голосе спросил он, а женщина снова вздрогнула. Нет, только не сегодня, ни за что.

— Нет, мой маленький принц, — и ответом её была самая счастливая улыбка на свете.

— Мама, зови меня по имени, — вдруг выдал мальчик и тут же продолжил, заметив удивление на её лице. — Все вокруг зовут меня «принц».

— Так положено, — напомнила ему мама.

— Знаю, но так я скоро своё имя забуду. Никто не может обращаться ко мне иначе, только ты и фараон.

— Хорошо, мой маленький принц… Ой!

— Мама!

И они дружно засмеялись. Да, всё-таки только он, её мальчик, смог развеять ту печаль, что накрыла царицу Великой страны в эту ночь.

— Можно я спою тебе?

— Правда? Очень хочу услышать, мама! — будущий правитель смутно, но помнил те песни, что она пела ему, когда он был ещё меньше. Точнее, он мог не помнить слов, но то, как звучит мамин голос – нежно, ласково и успокаивающе — ребёнок никогда не забудет. Эти воспоминания словно таились в самом сердце.

И она запела, снова прижав сына к себе. Только ему, только для него. Сначала тихо, почти в маленькое ушко, постепенно громче, где-то опять переходя на шёпот. В этой песне мама пела, казалось, обо всём, и он мог это увидеть. Он пока не знал тех богов, к которым она обращалась, с уважением, прося оберегать мальчика и страну, всех её жителей, от разных опасностей. Но это были мелочи.

Дитя уснуло, слушая родной голос. Мама замолчала только спустя время. Даже не заметив, что снова по щекам побежали слёзы. Только радости ли?

— Спокойной ночи, Атем….


С той ночи прошло несколько дней. А потом случилось то, к чему относились со страхом и священном трепетом одновременно.

Каким бы не было у Египта отношение к загробной жизни, как бы не готовили его жители себя к этому моменту, смерть всегда останется страшным проводником жизни, её обратной стороной.

Сам дворец словно помрачнел в одно мгновенье, не говоря уже о людях. Печаль охватила всех, всю страну. Не так давно они победили в ужасной войне, и только привыкли к мирной и счастливой жизни. А тут новый поворот. И чтобы не говорили древние свитки – эту боль не унять.

Единственные, кто пока не знали ничего — дети. Но ведь их не так просто обмануть или утаить от них что-либо, они всё чувствуют, и чем больше скрываешь, тем быстрее они захотят это узнать. Так произошло и теперь.


— Шимон-сама?

— Да, мой принц? — невысокий мужчина учтиво преклонил голову перед наследником.

— Где царица?

Визирь заметно замялся, фараон даже не приказывал — просил не рассказывать пока ничего ребёнку. Просил! Как друга, как одного из близких ему людей. Но это взгляд…

— Мы вместе хотели посмотреть на уроки Маны, — стоящая позади мальчика девчушка кивнула, неотрывно смотря на мужчину. — Но мы не можем её найти. Где она?

— Она у себя, — с ходу ответил Шимон, но, видимо, ему не поверили.

— Её там нет! Где мама?

— Принц! — как гром среди ясного неба раздался голос фараона. Все замерли, а потом, буквально через секунду, Шимон умудрился поравняться с юной волшебницей и склонить её голову. Ведь они стояла перед Великим фараоном!

— Идём со мной, — продолжил правитель и направился в покои принца. Мальчику ничего не оставалось, как последовать за ним. Скрывать было уже нельзя…

Шимон на всякий случай пошёл за ними, оставив Ману на подошедшего к ним молодого Махаадо, но зайти в комнату пока не решился.


— Атем… — отец довольно долго не называл его по имени, так что мальчик успел даже отвыкнуть, но вздрогнул он не поэтому. Слишком тяжело давались мужчине слова, ребёнок это видел, и тревога всё сильнее накрывала его. — Наша мама… Твоя мама… — Акунамуканон сжал руки в кулаки, всё ещё не решаясь посмотреть ребёнку в глаза.

А тот молчал, хотя ожидание давалось ему тоже не легко.

— Её больше нет с нами.

Стук… Лишь стук собственного сердца слышал принц, слова, только что сказанные отцом, крутились в голове, сильнее впиваясь в душу. Время словно остановилось.
— Нет… — тихо, неуверенно, еле сдерживаясь. — Нет! — выкрикнул Атем.

Он хотел уйти отсюда, уйти от этих слов и от отца, чтобы тот не видел слёз боли и отчаяния, но не успел — фараон встал с постели, на которой сидел, и, подойдя к нему, прижал к себе, как совсем недавно обнимала принца мама. И ребёнок доверился ему, выпуская на волю всё — он шептал, ещё не мог поверить в это, слёзы лились, не переставая, а лишь усиливаясь.

— Я не оставлю их, царица, — веря, что он будет услышан, поклялся Шимон, стоя за дверью и слушая громкие всхлипы обоих.

Это был единственный раз, когда плакал фараон, Великий правитель Великой страны. Так же, как его сын, с трудом переживая произошедшее.


Способно ли время заглушить боль и отчаяние от потери самого дорогого человека? Кто знает.

Как и положено, бальзамировщики вернули тело царицы через семьдесят дней. Похоронная процессия, сопровождаемая горестными стонами и плачем, переплывала Нил, потом обряд «отверзания уст», помещение гроба в усыпальницу…

Всё происходящее казалось плохим сном, хотелось проснуться в её объятьях снова и забыть обо всём. Но то было лишь желание, которое никогда не сбудется. И от этого было ещё больнее.

Завершив последние действия, склеп запечатали печатью некрополя и засыпали вход.


Потом, конечно, боль не будет такой острой, они с отцом с головой уйдут в дела Египта, а фараон ещё и в воспитание будущего наследника. Но кто сказал, что это так легко забывается?

Акунамуканон ещё долго будет видеть в лице сына знакомые и любимые черты супруги. А мальчик какое-то время будет ходить к склепу. Сначала один, пока никто не видит, потом под присмотром визиря.

Единственное воспоминание, оставшееся ему — та песня, последняя, что она пела. Родной и тёплый голос всегда будет успокаивать. Даже спустя три тысячи лет, когда Новый фараон появится в нынешнем времени, забыв своё прошлое. Только песня в его голове, всю историю которой Атем вспомнит позже. Как и ту, что подарила её.






Название: Мелодия арфы
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: анонимный доброжелатель
Размер: мини, 1 405 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! DM
Пейринг/Персонажи: жрец Сето, фараон Атем, служанка, упоминаются Шимон, Мана и Махаадо, Акунамуканон, родители жреца Сето
Категория: джен
Жанр: hurt/comfort
Рейтинг: G - PG-13
Краткое содержание: Медленно провёл по обоим струнам, и они запели уже вместе, сильнее, прекраснее. Второй рукой потянулся к остальным, заставляя петь и их, украшая мелодию.
Примечание: идея взята с арта
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "Мелодия арфы"




Сето привык возвращаться в свои покои ночью, когда боги уже зажигали на небе множество звёзд. Бывало и такое, что жрец попросту не доходил до комнаты, полностью погружаясь в обязанности. Он достиг того, чего желал всем сердцем, — служить фараону, его сыну и этой стране. Ничто не пугало его, ни тогда, ни сейчас. Получал ли он удовольствия от этого? Кто знает.

Но сегодня случилось то, чего Сето ожидал меньше всего. Именно в эту минуту, когда солнечный диск опустился лишь наполовину, — жрец шёл в покои. Необычно. Отговорка «Твои дела закончены, иди отдыхай», сказанная Шимоном-самой, визирем Великого фараона, казалась глупой и даже наивной, как будто Сето ребёнок и поверит в это. Но ведь и пойти против слов мужчины он не мог. Конечно, где-то в глубине души юноша надеялся, что до комнаты не дойдёт и что-нибудь обязательно будет. В конце концов, он может понадобиться фараону или принцу.

Многое говорили, но люди любили будущего правителя почти так же, как и Великого фараона. О причинах Сето не думал. Просто не задумывался никогда, исполняя собственные обязанности как мог идеально. Да и с самим Атемом он встречался пока не часто. Как бы странно это ни звучало, но наследник казался Сето необычным. Может, своё дело сыграли слухи или те же разговоры Махаадо с ученицей? Мана, кажется, так называл её жрец Кольца Тысячелетия. Кстати, именно он проводил больше времени с принцем.

Сето понял, что оказался в комнате только тогда, когда за ним хлопнула дверь. С последнего ухода здесь ничего не изменилось. Жрец усмехнулся. А должно было? Самое большое, на что слуги имели право, — навести порядок, но при этом чтобы все вещи и предметы были на своих местах, куда их положил хозяин.

Юноша снял головной убор и положил его на постель. Носить его — тоже нелегко, довольно тяжеловат, да и под лучами палящего солнца в нём порой бывает невыносимо. Но Сето терпит. Как терпит и недвусмысленные взгляды, обращённые на него. Конечно, многие приняли его хорошо, действительно радуясь за парня. Только многие — ещё не все. И, естественно, были такие, кому не нравилось его появление. Молодой, знающий, чего хочет, и добивающийся этого. Чем не соперник?

Однако самому Сето было всё равно. Он не из тех, кто смотрит на других, идёт по собственному пути, поступая так же, как поступил бы его отец.

Мужчина погиб в той великой войне, но он остался в памяти мальчика достойным человеком, отдавшим свою жизнь за Египет, за его благополучие. Мама немного рассказывала о нём сыну. Сам
Сето плохо помнил отца, но хотел быть таким же, упорно трудился и достиг того, что имеет сейчас, без чьей-либо помощи.

А маму… Маму жрец помнил хорошо, очень хорошо. Жаль только, что она не увидела успехов сына. Но она наверняка гордилась бы им.

Его взгляд зацепился за музыкальный инструмент, аккуратно стоящий в углу. Арфа была выполнена из лучшего дерева, которое только можно найти в Египте, и украшена золотом. Но не за это инструмент был очень ценен для юноши. Это один из последних подарков мамы, который, как она говорила, когда-то подарил ей муж.

Жрец научился играть на арфе, благодаря маме, но уже давно не играл. Желание вспомнить, каково это, вдруг охватило с головой. Несколько секунд Сето противился ему, но что-то внутри пересилило, и он взял инструмент в руки. Всё ещё сомневаясь, Сето сел поближе к окну, облокотившись о стену спиной. Прохлада камня сразу же пронеслась по телу, что даже было приятно, и юноша отметил это про себя, в мыслях.

Коснулся одной струны — и она ответила ему своей маленькой мелодией. Он коснулся второй струны — и тут же последовал ответ, отличный от первого. Медленно провёл по обеим струнам, и они запели уже вместе, сильнее, прекраснее. Второй рукой потянулся к остальным, заставляя петь и их, украшая мелодию. Он вспомнил её. Движение за движением, и невольно закрыл глаза. Раз за разом вспыхивали в голове образы прошлого, приятные моменты, навеянные этой песней. Словно она — часть его и всегда была рядом, может, оберегала, подсказывала. Медленно покачиваясь в такт, направляя песни струн в нужное русло.

Резкий звук, словно рядом кто-то уронил золотую посуду, заставил Сето вздрогнуть, а последующий за ним испуганный голос девушки и вовсе выйти из комнаты. Но далеко он не ушёл — прямо за порогом он увидел тех, кого искал. Молодая служанка действительно несла золотое блюдо с едой на нём, но, видимо, не донесла.

— Простите меня, простите меня… — раз за разом повторяла она одну и ту же фразу, собирая упавшую вместе с посудой пищу. Но вот тот, перед кем она так дрожала, заставил замолчать даже самого Сето, который хотел уже поинтересоваться, что же произошло.

— Принц? — прошептал жрец. Вот кого, а увидеть наследника здесь, возле его комнаты, Сето явно не ожидал.

— Простите меня, принц, прошу, я сейчас…

— Перестаньте, пожалуйста, — мягко перебил девушку Атем, на что служанка невольно подняла голову, отвлекшись от своего занятия.

Вся эта ситуация казалась нереальной или сном, на худой конец. А дальше было ещё хуже: принц вдруг присел рядом со служанкой и начал помогать ей собирать осколки и кусочки еды. Он, наследный принц, будущее всего Египта! Помогает служанке! Вообще что-то невероятное!

— Нет, что вы, я сама… — затараторила снова девушка, опомнившись, но было видно, что она ещё была в шокированном состоянии.
Это заставило опомниться и Сето.

— Принц! Действительно, вы не должны этим заниматься! Она справится и без вас!

Но Атем не прервал своего занятия, пока не было собрано всё. Девушка потом ещё долго извинялась, но всё-таки покинула этих двоих.


— Принц, что вы делали?

— Я был виноват,— наконец заговорил Атем, но от его слов жрецу легче не стало. Как виноват? – Я проходил мимо и услышал красивую мелодию арфы. Подойдя поближе, понял, что это вы играете.

— Вы слышали?

— Да, — принц кивнул. — Это было прекрасно, жрец Сето. Я не знал, что вы играете, — по-детски улыбнулся Атем. — А потом моё неловкое движение, и она уронила свою ношу. Поэтому я и помог ей собрать её.

— Вы не виноваты… — начал было Сето, но принц перебил его:

— Нет, и нельзя говорить, что я не виноват только потому, что наследник фараона.

Сето просто не мог поверить своим ушам, только старался не очень это показывать. Он никогда б не подумал, что такое может сказать принц. Атем говорил так, словно… Как обычный человек, простой житель Египта.

— Я слышал, Шимон-сама дал вам отдохнуть, — снова заговорил принц.

— Я не устал, — возразил Сето, как будто его обвинили в этом. – И готов выполнять свои обязанности даже сейчас.

— Вы так много делаете для отца и для народа, — ответил Атем, и жрец понял, что только что его похвалили, а не обвиняли в чём-либо.

— Принц, вам не стоит говорить так.

— Что? Почему? — искренне удивился парень. — Вы ведь действительно так стараетесь. Фараон очень вами доволен.

— Вам не стоит обращаться ко мне на «вы», — пояснил жрец, пропустив ещё одну похвалу мимо.

— А, вы об этом. Не стоит, да… А давайте оба не будем так говорить? — вдруг выдал Атем, причём совершенно спокойно, как будто это в порядке вещей.

— Что? — а вот до Сето сказанное дошло не сразу. Да и представить это было трудно.

— Только сегодня… — попытался исправиться принц, только это не очень помогло.

— Нет, — сказал как отрезал жрец. — Вы — принц. И к вам следует обращаться должным образом. Что? — не утерпел он, видя, как Атем закатил глаза к потолку на его слова.

— Ничего, — ответил тот. — Все так говорят.

— И правильно делают, — заметил Сето. И почему принц казался ему сейчас ребёнком?

— Я бы хотел, чтобы настал мир, новый мир, в котором все были б равны. Кто где родился — это неважно. Какой ты человек и что делаешь…

Это ребёнок? Но только что он вёл себя, как дитя малое. А теперь от этого и следа не осталось. И ведь почему-то Сето начинал ему верить.


— Принц, хотите… Хочешь, я сыграю для тебя?

— Очень хочу.

Словно игра, а они — не они. Жрец жестом пригласил Атема зайти в комнату, что тот и сделал. Почти одновременно они приблизились к окну и арфе. Один устроился на полу, как и сидел до того, а второй нашёл местечко на окне.

Сето собрался с мыслями, единственный раз позволяя себе плыть по течению, и задел пальцами струны. Снова и снова они пели, поддаваясь, рассказывая свою историю, понятную только им, но которая так приятно ласкала слух. Парни сами не заметили, как спустя время оба сидели с закрытыми глазами, погрузившись в прекрасную атмосферу, создаваемую инструментом.

А солнце уже уступило место звёздам и полной луне. Но и этого они не заметили.

Это было один раз. Сето никогда не делал того, за что ему могло быть стыдно. Но и за тот вечер он не испытывал такого чувства. Наоборот. Конечно, чуда не произойдёт, и этого больше не повторится.

Так он думал, пока однажды его снова не отправили пораньше отдыхать. Да, на пороге его уже ждали.

— Хочешь, я сыграю тебе снова, принц?





Название: И точка
Автор: WTF Yu-Gi-Oh! 2015
Бета: анонимный доброжелатель
Размер: мини, 1 145 слов
Сезон: Yu-Gi-Oh! DM
Пейринг/Персонажи: Ями Бакура/Юги, Атем (он же Безымянный фараон и Другой Юги)
Категория: слэш
Жанр: ER, повседневность
Рейтинг: G - PG-13
Краткое содержание: Но кто бы из друзей мог подумать, что Юги будет улыбаться ещё и лёжа на духе Тысячелетнего Кольца? Да ещё и сопеть в две дырки. Так сладко…
Примечание: идея взята с арта
Размещение: только после деанона
Для голосования: #. WTF Yu-Gi-Oh! 2015 - работа "И точка"



Обычная комната вполне себе обычного домика в Домино. Несмотря на поздний час, свет ещё горел. Он виноват. Нет, не тот, который лежал в кровати в сиреневой пижаме, подложив руку под голову и согнув одно колено. Второй, удобно пристроившись на нём сверху. На вид он был младше. Наверное, из-за роста его и можно было назвать ребёнком. И ещё такое простое, казалось бы, желание. Мальчик хотел дружить, узнать, каково это. И узнал, погрузившись с головой и отдаваясь без остатка. Светлая душа и чистое сердце… Бакура вздохнул, продолжая перебирать пальцами пряди волос Юги. Очень интересный. Особенно в этой жёлтой, почти детской пижаме с капюшоном, ушки на котором болтались при ходьбе. Одежда к тому же была ещё и размера на два больше. Рукава пришлось даже подворачивать. И то такое чувство, что в рубахе Юги утонет когда-нибудь.

Зато почему-то именно в этой, чтоб её, одежде мальчик казался более… привлекательным, что ли. В голове снова промелькнула вполне здравая мысль, кем на тот момент можно было назвать Бакуру, но он удачно прогнал её. Не хватало ещё заняться самобичеванием. На это есть кто? Нет, не совесть. Дух Загадки Тысячелетия, которую Юги оставил за дверью комнаты. Нарочно?

Не то, чтобы безымянный создавал много препятствий. Хотя и не скрывал своего отношения. Бакура догадывался, что он мог говорить мальчику. Но либо Юги вырос и сам начал принимать решения, либо…

Да, Юги мог так — не думая о себе, волноваться о других. И делать вид, что счастлив. А сейчас? Кажется, сейчас он действительно счастлив. Эту улыбку Бакура видел каждый раз, когда находился вместе с мальчиком и его друзьями. Они радовали его, подбадривали, давали то, в чём он так нуждался. Но кто бы из друзей мог подумать, что Юги будет улыбаться ещё и лёжа на духе Тысячелетнего Кольца, сопя при этом в две дырки? Так сладко… Интересно, какие сны он видит? Что или кто главный герой в них?

Бакура перевёл взгляд на разбросанные карты. Завтра у него, вообще-то, дуэль, нужно готовиться. А Юги помешал. Надо было б их убрать, а то непонятно, где они будут утром. Да и свет теперь, что, всю ночь гореть должен?

— Щёлкни выключатель, — взгляд, который словно пронизывал всё тело, Бакуре уже порядком надоел. Он и так молчал некоторое время.

— Сам встанешь, — ответил ему дух Загадки.

Бакура ехидно улыбнулся.

— Ты мог бы и позаботиться о том, кого зовёшь партнёром. Стой там, где стоишь, — предупредил он безымянного, видя, что тот собрался подойти. Очень близко. А нарушать покой Юги как-то не хотелось, тем более из-за этого. Как будто Бакура сам с фараоном не разберётся.

— Уйди, — голосом, полным решимости, произнёс Ями.

— Не могу, — эта ситуация в какой-то мере даже забавляла духа Кольца, чего он не скрывал. Оба перевели взгляды на мальчика, который, словно в подтверждение сказанных Бакурой слов, сильнее к нему прижался. — Если б и мог — не стал бы тебя спрашивать. Я так понимаю, партнёр тоже не особо послушен? — издеваясь, чувствуя себя выше в данный момент. Конечно. И незачем поворачивать голову, потому как знаешь точно — лицо собеседника изменилось, и, кажется, он даже злился. Но вот сделать ничего не мог.

— Теперь поговорим серьёзно…

— Да не съем я его! — чуть было не закричал в голос Бакура, но вовремя сдержался.

— Кто тебя знает, — как-то спокойно отреагировал на слова парня дух Загадки. Тот в свою очередь только хмыкнул.

— Мне побоку твоё мнение.

Теперь усмехнулся Ями, сложив руки на груди.

— Я это тоже сразу понял.

— Тебе не надоело парить ему мозги? — и почему Бакуре вдруг захотелось об этом поговорить с ним? Может, потому, что видел мучения Юги? Дух по-прежнему влиял на мальчика, пусть и не так сильно, как раньше. К тому же… Ту связь между ними никому и никогда не разрушить. Бакура понимал это. Но с другой стороны… Юги привязался к нему и отступать от своего явно не хотел. Он очень изменился.

— Я пытаюсь уберечь его, — ответил безымянный.

— Да, да, от меня, я в курсе, — отмахнулся Бакура. Сколько раз эти слова были сказаны.

— Знаешь, что он мне сказал? — всё тот же взгляд, но что-то не то. По-другому произнёс фараон эту фразу.

— Когда это? — насторожился дуэлянт.

— Вчера, — совершенно спокойно ответил безымянный, подтверждая опасения своего собеседника. Хотя и чувствовалось, что упоминать эту деталь ему хотелось меньше всего.

— Паразит, — сквозь зубы выдал дух Кольца. — Снова мораль читал?

— Ты мне договорить дашь? — в свою очередь показывая начинающееся раздражение, причиной которого был как раз Бакура, вместо ответа выпалил фараон. И, рассчитав минутную заминку как согласие, продолжил. — Не читал мораль, как ты выразился, а попытался просто поговорить с ним.

Бакура фыркнул, ясно давая понять, как это для него называется.

— Так вот. Он сказал, что любит тебя. Причём от чистого сердца, ни капли не слукавив.


Бакура не смог скрыть своего удивления, хотя это и было, фактически, очевидным. Иначе как объяснить эту тягу Юги к нему? Но Бакура никогда не думал, что всё может быть так. А потом…

— Поэтому… — продолжил безымянный. — Не мне учить, но у тебя два пути: либо открыть свою душу и понять, каково это, либо уйти из его жизни и не травмировать мальчика.

— А ты и рад будешь… — не удержался Бакура.

— Я буду рад, если он, — дух взглядом указал на партнёра, — будет счастлив. Хотя, если подумать, мы оба не принесём ему того, чего он действительно заслуживает. Но хотя бы можем попытаться. Наверное, — тише добавил он.

— Наверное… — повторил дух Кольца.

Фараон вздохнул.

— Ладно, думай, Бакура. Но имей в виду: если ты причинишь ему боль – я убью тебя.


И с этим словами дух ушёл в Головоломку, не забыв, действительно, выключить свет. И теперь было важно не то, каким образом он это сделал. А то, что он сказал. Бакура задумался.

Юги нужен ему. Только… Сначала было сложно понять, зачем. Если только из-за того, что он – владелец Артефакта Тысячелетия. Потом… Потом ясно нарисовалась цель, в достижении которой мальчик играл не последнюю роль. С одной стороны, они вроде как и отдалились друг от друга, потому как Рё, будучи под контролем своего Ями, творил нехорошие вещи. По мнению того же Юги и безымянного.

Но в какой-то момент положение дел изменилось.

И вот теперь они ночуют в одном доме. Да что там доме! В одной комнате, на одной, чтоб её, кровати. Считай, в обнимку.

Мальчик заворочался на Бакуре и в итоге сполз тому под бок. Хорошо, что не на карты, на противоположную сторону. И, пока он не предпринял во сне что-либо ещё, Бакура быстро вынырнул из кровати. Часть карт всё-таки оказались на полу из-за этого побега.

Бакура с явной неохотой собрал колоду и фактически на автомате положил её в карман пиджака. Желание готовиться в завтрашней дуэли отпало напрочь. Кто бы мог подумать-то…

Или у них, и правда, не так всё просто?

Бакура обернулся и посмотрел на Юги. И побоку, что темно. Чистое и светлое увидишь даже в непроглядной тьме. Не только душа и сердце. Лицо Юги сейчас тоже было именно таким.

Остаться или уйти, да?

Дух Кольца усмехнулся и, совершенно не заботясь о возможном пробуждении дуэлянта, буквально прыгнул обратно в кровать. Мальчик что-то пробурчал во сне, но, когда Бакура поймал его в объятия, лишь прижался к нему в ответ.

Юги Мууто нужен ему. И точка.










Открыть все MORE


URL записи

@темы: Тексты G-PG-13, Ссылки, ЗФБ, Yu-Gi-Oh! Zexal, Yu-Gi-Oh! GX, Yu-Gi-Oh! DM, Yu-Gi-Oh! Arc-V, Yu-Gi-Oh! 5D's

Комментарии
2015-02-01 в 16:36 

Нечетный Воин
Ничего невозможного нет ("Общество мертвых поэтов")
Охохо, уже тут)

Там, чтобы текст курсивом не корежило, лучше убирать выражение , оно задает курсив)

2015-02-01 в 17:17 

Meryo
Хранитель времени
Нечетный Воин, хорошо, сейчас посмотрю)

   

Yu-Gi-Oh!

главная